Суворов Александр Васильевич
 VelChel.ru
Биография
Автобиография
Хронология
Семья
Герб рода Суворовых
Галерея
Афоризмы Суворова
Сражения Суворова
Наука побеждать
Суворов о себе
Современники о Суворове
Статьи о Суворове
  • Денис Давыдов. Встреча с великим Суворовым (1793)
  • К.Л. Козюренок. История о светлости
  • К.Л. Козюренок. Прижизненный памятник
К.Л. Козюренок. К вопросу о причинах опалы А.В. Суворова 1800 г.
  • Валерий Дуров. Звезду! Суворову Александру Васильевичу...
  • Михаил Сафонов. Последняя опала генералиссимуса
  • Анатолий Серегин. Загадка «итальянского черновика».
  • С.Р. Миров. Жизнеописание генерал-фельдмаршала и генералиссимуса Князя Александра Васильевича Италийского, графа Суворова-Рымникского
  • М.И. Драгомиров. «Генералиссимус князь Суворов» А. Петрушевского
  • М.И. Пыляев. День генералиссимуса Суворова
Ссылки
 
Александр Васильевич Суворов

Статьи » К.Л. Козюренок. К вопросу о причинах опалы А.В. Суворова 1800 г.

Во вт. пол. 1995 - нач. 1996 гг. на страницах санкт-петербургской газеты "Час пик" появилась серия статей старшего научного сотрудника С.-Петербургского филиала Института российской истории РАН, кандидата исторических наук М.М. Сафонова, в которых он изложил свои оригинальные взгляды на ряд дискуссионных проблем отечественной истории. Они во многом отличаются от принятых ныне в историографии. Один из этих материалов, по-новому трактующий события междуцарствия и восстания 1825 г., уже получил отклик в периодике 1. Мы же остановимся на статье "Загадка опалы Суворова" 2. Поскольку изложенные в ней соображения М.М. Сафонова ранее были обоснованы автором в специальной работе, опубликованной на страницах журнала "Вопросы истории" 3, есть удобная возможность оценить весомость аргументации исследователя, так как в газетной статье ссылочный аппарат по понятным причинам отсутствует.

Итак, вполне справедливо заметив, что "последняя страница жизни А.В. Суворова - предсмертная опала - остается до сих пор не вполне понятной", М.М. Сафонов предложил читателям новое обьяснение причины немилости, постигшей полководца у императора Павла I непосредственно перед кончиной в 1800 г. По мысли автора, источником опалы явилась связь между А.В. Суворовым и т.н. "смоленским заговором" против императора.

В историографии "смоленским заговором" именуется существовавший в 1797-1798 гг. антиправительственный кружок из числа офицеров расквартированных в этой губернии полков, чиновников местной администрации, гражданских лиц и отставных военных. Руководили им отставной полковник А.М. Каховский и выключенный из службы полковник П.С. Дехтерев. Материалы следствия по делу этой организации были введены в научный оборот в 1952 г. Т.Г. Снытко 4. Тогда она трактовалась в историографии как преддекабристская 5. Эту версию поставил под сомнение Н.Я. Эйдельман, обратив внимание на обширные связи заговорщиков в высших сферах столицы, откуда во время следствия они получали действенную помощь и поддержку. Он связал "смоленский заговор" с антипавловской дворцовой интригой, которая существовала в 1797-1799 гг 6. Это мнение поддержал в своей монографии и М.М. Сафонов, в специальной главе, посвященной организованной оппозиции Павлу I, увязав кружок Дехтерева-Каховского с деятельностью "молодых друзей" наследника престола и клана братьев Зубовых 7.

Имя Суворова фигурирует в документах следствия всего единожды, на втором его этапе, уже после того как в июле-августе 1798 г. "смоленский заговор" был разгромлен, а его руководители отправлены в крепость и ссылку 8. Откровенные показания одного из арестованных, капитана В.С. Кряжева, позволили руководившему дознанием генералу Ф.И. Линденеру в ходе возобновленного в ноябре 1798 г. разбирательства вскрыть связи смоленских заговорщиков с широким кругом высокопоставленных лиц в Петербурге. Преодолевая сопротивление столичных "протекторов" заговора, включая генерал-прокурора П.В. Лопухина, которые добились прекращения дела, Линденер передал в начале 1799 г. показания Кряжева лично Павлу 9. Именно в них арестованный, среди прочего, писал: "... Еще однажды случилось мне слышать от полковника Каховского, что он при самом начале царствования государя имел план к перемене правления... ", который состоял в том чтобы склонить командовавшего в 1796 г. войсками в Тульчине Суворова выступить против Павла и свергнуть его с престола. "Но сего плану не мог открыть графу Суворову не быв допущен к нему его адьютантами, которым он однако ж о сем открыл" 10.

Как видим, из показаний Кряжева следует, что Суворов лично о планах Каховского не узнал. Однако это свидетельство арестованного было поставлено Т.Г. Снытко под сомнение: "Во-первых, Каховский не стал бы излагать свой план адьютантам Суворова, и, во-вторых, не пустить Каховского к Суворову адьютанты не могли: к Суворову он имел доступ в любое время" 11. Эти утверждения на наш взгляд бездоказательны. Во-первых, мнение Т.Г. Снытко и М.М. Сафонова о том, что "... А.М. Каховский занимал видное место при штабе А.В. Суворова... являлся одним из немногих офицеров, сохранивших надолго расположение Суворова... " и даже был "... его любимец..." 12 не подкреплено фактами. В период 1787-1798 гг. Каховский всего дважды упомянут в суворовской корреспонденции, оба раза среди десятков других офицеров, отличившихся при штурмах Измаила в 1790 г. и Праги в 1794 г 13. Других свидетельств общения Суворова и Каховского как будто бы не известно. Поэтому не ясно, каким образом обер-кригскомиссар Инспекторской экспедиции Военной коллегии, каковую должность А.М. Каховский занимал перед отставкой в 1796 г., мог иметь "доступ в любое время" к генерал-фельдмаршалу, под командой которого в это время даже не служил.

Во-вторых, поскольку не ясно о каких "адьютантах Суворова" идет речь в рассказе Кряжева, интерпретировать это свидетельство вообще затруднительно. С одной стороны, фельдмаршал имел при себе в Тульчине большую офицерскую свиту, как было принято в екатерининской армии. Распоряжение Павла о ее роспуске послужило одним из поводов к конфликту между императором и Суворовым. После выхода последнего в 1797 г. в отставку 18 офицеров его штаба последовали за опальным полководцем в Кобрин, где им была то ли подарена, то ли временно предоставлена часть суворовских имений. Лишь немногие из них сохранили расположение фельдмаршала в последующие года, а с большинством тяжбы о возвращении имущества продолжались еще и после смерти Суворова 14. С другой стороны, по свидетельству ряда осведомленных мемуаристов, канцелярией командующего в Тульчине заправляли генеральс-адьютант Суворова П.Г. Тищенко и адьютант штаба Д.Д. Мандрыкин, которые фактически и решали кого допустить к фельдмаршалу на прием 15. В любом случае все эти личности ничего выдающегося из себя не представляли и крайне маловероятно, чтобы они передали своему патрону план государственного переворота, даже если и узнали о нем.

Не ясно также, на чем основано мнение Т.Г. Снытко что "Кряжев явно желал выгородить фельдмаршала" путем оговорок в конце своих показаний 16. Имей он такое желание, гораздо проще было бы вовсе не упоминать об этом рассказе Каховского, тем более что подобных сведений никто другой следствию не давал. Из предыдущей биографии Кряжева также нельзя усмотреть никаких причин для особой любви к Суворову, под командой которого он даже ни разу не состоял. Зато В.С. Кряжев являлся практически единственным из арестованных заговорщиков, кто, испугавшись, давал весьма подробные показания 17. Поэтому гораздо логичнее на наш взгляд предположить, что привлеченный к ответственности капитан, стремясь смягчить свою вину чистосердечным признанием, выдал следствию все что когда-либо слышал от Каховского и других. Поскольку от полноты и точности показаний зависела его собственная судьба не доверять им оснований как будто бы нет.

Правда Т.Г. Снытко, в подкрепление своей версии, приводит также неопубликованный рассказ из воспоминаний брата по матери А.М. Каховского и тоже участника "смоленского заговора", знаменитого генерала А.П. Ермолова. По его версии Каховский, "однажды, говоря об императоре Павле" с Суворовым, прозрачно намекнул фельдмаршалу на возможность вооруженного выступления против самодержца. "Суворов подпрыгнул и перекрестил рот Каховского. "Молчи, молчи, - сказал он, - не могу. Кровь сограждан!" 18 Однако эта сцена, без указания времени и места, носит все черты апокрифа, одного из многочисленных суворовских анекдотов. Александр Васильевич бывало сознательно совершал подобные эскапады с прыжками на людях, давая пищу пересудам о своих чудачествах. Но в серьезных разговорах наедине, как отмечают все близко общавшиеся с ним, он вел себя вполне адекватно. Наличие же этих двух версий обращения Каховского к Суворову на наш взгляд может вызвать сомнение в достоверности самого события. Не распостранял ли Каховский среди своих сторонников для поднятия их духа рассказ в разных вариациях о том, что в замыслы заговорщиков в той или иной степени посвящен самый знаменитый российский полководец того времени? Во всяком случае из всего вышеприведенного никак нельзя заключить "... с полной очевидностью ... что Суворов не только был в курсе планов Каховского, но и сочувствовал им" 19.

Мы столь подробно остановились на суждениях Т.Г. Снытко поскольку М.М. Сафонов принял его аргументацию практически без изменений. При этом исследователь изложил историю обращения Каховского к Суворову в 1796 г. таким образом, что из текста следует, будто содержание ермоловского рассказа об этой беседе принадлежит Кряжеву, между тем последний, как мы помним, утверждал обратное 20. Кроме того автор выдвинул еще одно доказательство осведомленности фельдмаршала о замыслах будущего главы смоленских заговорщиков: "Д.И. Хвостову Суворов 6 января 1797 г. писал: "Совесть мне воспрещает надеть военный пояс против герба России, которой я столько служил" 21. Подобная интерпретация этой фразы вызывает сразу два вопроса. Во-первых, удивительно, что уже находившийся в конфликте с Павлом полководец столь безбоязненно излагает в письме свои мысли о военном мятеже против законного государя. Хвостов хотя и был долгие годы доверенным корреспондентом Суворова, но все же отнюдь не в той степени, чтобы сообщать ему мысли о самом тяжком из всех возможных государственных преступлений. Во-вторых, непонятно почему речь идет о "гербе России", ведь Каховский отнюдь не собирался выступать на стороне какой-либо иностранной державы. Чтобы попытаться разьяснить эти сомнения, обратимся непосредственно к тексту суворовского письма.

Страница :    << [1] 2 3 > >
 
 
    Copyright © 2017 Великие люди  -  Суворов Александр Васильевич